справки, инфо

Байдарская долина | развлечения

«Дайте, б@@@ь, пожалуйста!»

Хотите расскажу какую кликуху мне чуть было не прилепил директор пионерского лагеря «Горный»? Директор детского учреждения, наверняка, завуч или методист одной из школ Севастополя. В 1978 году. Вы вспомните своих педагогов. Педагогов тех лет: суровых, строгих, знающих и требовательных. Солидно выглядящих. И вот в разрез этой солидности тот оборот, которым меня окрестил директор детского лагеря. Благо никто из детей не слышал, и сказанное не ворвалось и не осело в пионерских массах!


А началось всё гораздо раньше описываемого случая. Ровно за год до него. Мне практически бесплатно досталась путевка в Горный. Путевка от спортшколы, где я уже отзанимался несколько месяцев в секции самбо. И ехал я в спортивный лагерь! Это была первая смена лета 1977 года. Получилось так, что день отъезда в лагерь совпал с последним экзаменом в школе. Что мы там сдавали уже не вспомню, но факт в том, что я ехал с отцом на следующий день после того, как заехала основная масса «отдыхающих». Мой папаня довез меня до лагерного КП, выдал мне путевку и медсправку, сунул в зубы чемодан, потрепал по «загривку» и со словами «Будь здоров, спортсмен!» поехал домой. А я, сиротинушка с самодельным кимоно из матросской робы, пошел устраивать свою судьбу в «спортивно-туристический лагерь труда и отдыха» ... для трудновоспитуемых подростков!!!


В спортотряде мест не оказалось и меня на общих основаниях поселили на свободное место в отряде, где все были постарше, покрепче и посильнее. Слова «малолетка» я тогда не знал, но ровно через десять минут понял, где очутился. Мне очень повезло, что здесь я встретил своего одноклассника, у которого было много знакомых из старших отрядов. Мы имели «солидную подписку», нас никто не трогал. Более того, мы довольно быстро «влилсь в коллектив». Мне нравилось всё: играть в футбол и волейбол, ходить в походы, ставить палатки и готовить на костре. Я воочию узнал, что такое выкидуха и кастет, что велосипедная цепь годится не только для кручения педалей. Ну а апофигеем моего отдыха в Горном стал полублатной жаргон и отборный циничный мат. Собственно, последняя фраза и стала первой ключевой в моей истории.


Прошел год. Мне опять покупают путевку в лагерь Горный. По иронии судьбы я снова попадаю в лагерь на один день позже. Но уже в отряд, где моих ровесников было пару человек, все остальные на год-два младше. Лагерь было не узнать: пионеры совсем не вонючие и в галстуках. Чистые и аккуратные коттеджи, побеленные бордюры, вечерами кино и дискотека – всё так, как и положено тому быть в нормальном пионерском лагере. Но я-то застал еще «тот» Горный!


Через три дня весь наш отряд изъяснялся на ненормативной лексике. Из десяти сказанных пионерами слов восемь были матерными, оставшихся два - предлогами. На вожатых и воспитателей, находящихся далее десяти шагов, просто не обращали внимания и крыли почём зря, стараясь друг друга перекричать. Мат был везде. Везде, где были эмоции, определения или побуждения к действию.


В столовой - как вкусно кормят или как плохо приготовили еду. На стадионе – «зачем ты, который очень плохо учился в школе, с одной рукой длиннее, а другой короче, так неудачно ударил по мячу и попал во вратаря, который, в свою очередь, с больными глазами не слушал своих родителей...» Девочки на дискотеках уместно вворачивали известные фразеологические обороты при разговорах с парнями. Взрослые делали вид, что не могут с этим смириться, хотя давно махнули рукой на нашу ругань. Ведь не дрались же пионеры, не пили водку, не избивали толпой вожатых-моряков, не тискались ночью по кустам. Не беспокоили милиционеров, как в прошлом году - и слава богу!


Мне нравилось в лагере. Мало того, что я был старше многих, я был «опытным» походником (аж с четырьмя походами за плечами), участвовал практически во всех соревнованиях, начиная от шашек и шахмат (ээээээээх!!!), заканчивая футболом. Мне доверяли флаг отряда, а несколько раз я даже поднимал лагерный флаг на линейке. (Или опускал?) Я пользовался спросом у девочек - у меня был выбор. В четырнадцать лет я мог красиво от руки писать заглавные буквы тушью плакатными перьями и мои умения были востребованы. Гордость распирала, самолюбие зашкаливало.


И вот в один прекрасный день мы возвращаемся с обеда в свой коттедж. Коттедж закрывался на время нашего отсутствия, ключ был у воспитателя. Помню как сейчас - нашего воспитателя звали Надежда Иосифовна (вторая ключевая фраза). Надо сказать - красивая и приятная женщина. Может кому сейчас и легко быстро и правильно выговорить «Иосиф Виссарионович». Особенно взрослым. Но нам, подросткам, на тот момент даже «Надежда Иосифовна» не всем давалась. Я иду к ней за ключами про себя внятно и четко повторяя: «Надежда Иосифовна, Надежда Иосифовна, Надежда Иосифовна...». Рядом идет мой товарищ, группа поддержки, так сказать.


Надежда Иосифовна, как и многие другие воспитатели, стоит у методического кабинета. Слушает директрису. Директор, Елена Сергеевна, что-то объясняет, размахивая при этом рукой с вытянутым вниз указательным пальцем. Вдалбливает. Окончания «долбежки» можно и не дождаться, решаюсь перебить директора, но при этом очень тактично, почти как в армии: «Товарищ директор, разрешите обратиться к воспитателю!?». И не дожидаясь разрешения: «Надежда Иосифовна!...». Получилось настолько внятно и отчетливо, что сам с себя ооо... Короче, порадовался за себя. На секунду забыв, за чем пришел!!! «Дайте ключ, пожалуйста!», - хотел сказать я, но по ошеломленным лицам директора и воспитателей понял, что брякнул что-то не по месту.


Надежда Иосифовна быстро сориентировавшись, отдала мне ключи, при этом нахваливая меня директрисе, мол, какой я хороший мальчик и что без меня жизнь бы в лагере остановилась. «Ты знаешь, что ей сказал?» - шепнул мне товарищ из группы поддержки, - «Дайте, бл@дь, пожалуйста!». Та и ладно, сказал и сказал, а че шопотом? Не в первый раз. И не в последний. И не то слышали! Правда, не в таком составе... Бл@дь - как здрасьте! Ситуация практически штатная. Через пять минут всё было забыто. Мною. Ну и, скорее всего, всеми остальными.


Пару дней спустя подходит ко мне Надежда Иосифовна и спрашивает, не смог ли бы я помочь оформить красный (или просто) уголок в методкабинете. Естественно, за немалые льготы, как то: не маршировать на лагерном смотре строя и песни, игры в настольный теннис с вожатыми во время тихого часа, рыбалки рано утром на маленьком озерке около лагеря. Купила меня лагерная администрация. Я думаю, что любой нормальный человек в четырнадцать лет согласился бы на подобные условия.


Мы подходим к финалу этой истории. Буквально одна фраза, ради которой писалось всё остальное про лагерь Горный. Но сначала хочу упомянуть про так называемые коттеджи. Это не то, что вы подумали. Тогда такие домики были только в Горном. Они и сейчас остались. Домик с полукруглой шиферной крышей на восемь койко-мест. С одного торца крыльцо с оконным блоком и входной дверью, с другой стороны то же самое с выходом на террасу. Коттеджи персонала были разделены перегородкой на две комнаты с отдельными входами: медпункт и изолятор, радиорубка и комната старшей пионервожатой.


К методическому кабинету примыкала комната директора лагеря. В назначенное время подхожу к директорско-методическому коттеджу, там уже находился кто-то из вожатых.
- Елена Сергеевна, Женя пришел!, - не вставая со своего места, громогласно объявляет вожатый. Голос директрисы из-за перегородки не замедлил с ответом:
- Какой Женя??? «Дайте, бл@дь, пожалуйста!»?
- Да!!!
...
Примерно так и было. Истинная правда!

Если не сложно!
Поделитесь статьей в социальных сетях

Статья авторская!
(C) Все права защищены! ®
Частичная или полная перепечатка текста только с активной гиперссылкой на сайт http://www.alleya.info

 

(C) GV®S 2005 - 2017